Закат купонных сервисов: почему не сработала их бизнес-модель

Спустя четыре c половиной года после создания Groupon так и не получил прибыли:

28 февраля основатель Groupon Эндрю Мэйсон был уволен с поста генерального директора компании. C момента IPO в ноябре 2011 года капитализация Groupon упала в 4,3 раза, а убыток по итогам 2012 года составил около $70 млн.

«Успех, достигнутый нами при продаже товаров, — это заслуга бренда Groupon. Наши пользователи воспринимают нас как площадку с непревзойденными ценами», — настаивал глава крупнейшего в мире сервиса скидок Groupon Эндрю Мэйсон после публикации очередных финансовых итогов осенью 2012 года.

нелегко было отбиваться от града вопросов. Groupon, проведший одно из самых многообещающих размещений на бирже NASDAQ, в ноябре 2011 года был оценен рынком в невероятные $12,8 млрд, но уже через год с небольшим подешевел в четыре раза. Бизнес-модель, а заодно и финансовые показатели перестали вселять в инвесторов веру в успех.

Компания, открывшая миру новый вид электронной коммерции — коллективные покупки с огромными скидками, — понемногу превращается в обычный интернет-магазин. Сейчас доля банальной онлайн-торговли товарами и услугами — от одежды до авиабилетов — уже достигла 20%. Что же пошло не так в этой, как казалось недавно, перспективной бизнес-модели одного из самых успешных американских интернет-стартапов?

Группонная лихорадка. В начале своей карьеры 26-летний программист из Чикаго Эндрю Мэйсон при финансовой поддержке интернет-предпринимателя Эрика Лефкофски и Чикагского университета работал над проектом Thepoint.com — на этом сайте люди могли договариваться о проведении совместных мероприятий. Проект наделал много шума, но оказался коммерчески неэффективным. Тогда-то Мэйсону и пришло в голову сыграть на страсти американцев к скидкам, и в 2008 году это воплотилось в сайт Getyourgroupon.com, а вскоре название сократилось до Groupon.com.

Благодаря удачной идее объединять потребителей в группы для получения скидок чикагскому сайту удалось достичь беспрецедентных даже по меркам онлайна показателей роста (за один только 2011 год выручка выросла с $313 млн до $1,61 млрд), что сделало Мэйсона миллиардером. Клиентами Groupon стали сотни миллионов пользователей.

Суть бизнеса компании такова. Groupon собирает деньги с клиентов, а потом оплачивает согласованную цену товара или услуги продавцу, с которым заключено соглашение на продажу. Для получения скидки необходимо просто купить купон на сайте сервиса, распечатать его и предъявить продавцу. Выручка Groupon — разница между тем, что он получил от клиента, и тем, что он оплатил заказчику. При этом размер «комиссионных» компании — 50%. Заказчиками выступают магазины, туристические агентства, рестораны, спа-салоны и другие заведения, с которыми Groupon договаривается о сверхскидках в обмен на гарантии привлечения определенного количества клиентов. Выгода для продав
цов — предложение их товара большой аудитории, для покупателей — скидки, достигающие иногда 90%.

«Мы поняли, что строили что-то очень уникальное … мы надеемся подсоединить в интернете каждый местный бизнес…» — проповедовал несколько лет назад Мэйсон. Он шутил, что хочет создать нечто похожее на Amazon, крупнейший интернет-магазин потребительских товаров.

Все это дало старт «купонной лихорадке»: так называемая модель Groupon была подхвачена и скопирована сотнями интернет-предпринимателей по всему миру. К 2011 году в Америке насчитывалось более 400 клонов Groupon, а в Китае — около 3000 похожих сайтов, подсчитали журналисты Forbes.com. В России первые сервисы коллективных покупок появились в 2010 году, и уже через год объем этого рынка в нашей стране оценивался в $400–500 млн. По исследованию J’son & Partners Consulting, основными игроками (лидерами по посещаемости) на начало 2012 года являлись Biglion, Kupikupon, Groupon Russia, Bigbuzzy и Vigoda (в порядке убывания).

Пока потребители не стали более требовательными и покупались на интересную новацию, сайты успели окупиться, заработать, а некоторые и удачно себя продать. Cам Groupon захватывал один американский штат за другим, а вскоре вышел за пределы США и обосновался еще в десятках стран либо самостоятельно, либо скупив собственные клоны. Мэйсон купил купонные сервисы в Индии, Чили, Германии, Турции. На российский рынок Groupon вышел в августе 2010 года, купив контрольный пакет здешнего клона — сервис «Дарберри» — у пяти его основателей во главе с предпринимательницей Еленой Масоловой, которой тогда не было и 25 лет («Дарберри» тут же превратился в «Groupon Россия»). Сделку оценивали в $50 млн, причем ни покупатель, ни продавцы никогда не оспаривали эту сумму; правда, сколько получила сама Масолова, неизвестно.

В 2010 году Google предложил за Groupon $6 млрд, и эта сделка могла стать одной из крупнейших в интернете. Но владельцы отказались продать сервис, вызвав недоумение журналистов и участников рынка. Зато спустя год Мэйсон доказал, что Groupon может стоить и больше. В ноябре 2011 года компания вывела свои акции на биржу и привлекла $700 млн, продав их по $20 за штуку. Инвесторы оценили компанию в $12,8 млрд, несмотря на показанные ею 
в предшествовавшем году $456 млн убытка.

«Пузырь» лопнул. Уже спустя три месяца эйфория стала проходить. Инвесторы, взглянув на фундаментальные показатели Groupon, поняли, что переоценили купонный бизнес. По итогам 2011 года, в котором состоялось громкое IPO, выручка сервиса составила $1,61 млрд, чистый убыток — $373,5 млн. С марта 2012 года акции Groupon пребывают в свободном падении: они подешевели со времени IPO почти на 75% и сейчас стоят около $5 за штуку.

Недавние восторги участников рынка сменились глубоким скепсисом: о Groupon заговорили как о новом «пузыре», надувшемся на мировом интернет-рынке. Основатель российского интернет-магазина Wikimart Максим Фалдин сравнивает Groupon с финансовыми пирамидами, как МММ в начале 1990-х, и с интернет-компаниями конца 1990-х, «в которых ранние участники зарабатывают на более поздних». Правда, крах «доткомов» вспомнили не только из-за резкого падения акций Groupon: одновременно на рынке из-за слабых финансовых результатов обвалились котировки социальной сети Facebook и крупнейшего производителя игр для социальных сетей Zynga.

Первые инвесторы стали покидать Groupon в июне 2012 года после снятия запрета на продажу акций. Осенью вышел из бизнеса Алишер Усманов (№1 в рейтинге богатейших Forbes — 2012), еще до IPO инвестировавший в Groupon около $150 млн и в результате ничего не заработавший (его инвестиционная компании DST и Mail.ru Group продали свои доли в Groupon).

Snimok_ekrana_2013-02-26_v_13.36.00_0

Старший аналитик Sberbank Investment Research Анна Лепетухина отмечает, что идея помогла компании вырасти до огромных размеров, но это сделало ее бизнес громоздким и неэффективным. Из основных недостатков модели Groupon она называет низкую цену входного билета в этот бизнес — аналогичные сервисы стали возникать повсеместно. У Groupon появились тысячи клонов и рост собственных доходов замедлился.

Зато расходы не уменьшились. Компании необходимо вкладывать деньги в постоянный поиск партнеров для продажи их товаров со скидками. На Groupon работает 5400 так называемых звонил — менеджеров по связям с партнерами. А всего в штате компании около 12 000 человек. У партнеров эйфория от работы с купонными компаниями постепенно проходит. «Наше сотрудничество не было эффективным. Аудитория Groupon восприимчива только к радикально высоким скидкам и не готова к покупке цифровой техники по разумно низкой цене», — отмечает представитель российской розничной сети «Связной» Елена Ноготкова. По ее словам, «Связной» пробовал предложить посетителям Groupon купоны на скидку номиналом 500 рублей: из 900 скачанных купонов были использованы только два. «Аудитория Groupon любит скидки, а не поставщиков скидок, поэтому превратить хотя бы часть подписчиков Groupon в лояльных клиентов и тем самым простимулировать продажи практически невозможно», — говорит Лепетухина. Представитель «Groupon Россия» утверждает, впрочем, что 80% российских партнеров пользуются Groupon повторно.

Деформация модели. В 2012 году Groupon начал предлагать не только купоны, но и обычные потребительские товары, пытаясь компенсировать потери от ключевого бизнеса более традиционной коммерцией. Кроме того, компания изрядно сократила затраты на маркетинг — с 40% от выручки в III квартале 2011 года до 12% в III квартале 2012 года. Это приостановило рост числа активных покупателей. Зато в результате по итогам II квартала 2012 года Groupon получил первую чистую прибыль — $28,4 млн.

«Фундаментальные показатели компании стали лучше, поэтому надеюсь, что спекуляции закончились и компания просто стала реально оцениваться рынком», — отметил в беседе с Forbes один из миноритарных акционеров, попросивших его не называть. По словам генерального директора «Groupon Россия» Вадима Федотова, курс на «оптимизацию затрат» будет продолжен.

Интересно, что клоны Groupon, в том числе и в России, вслед за лидером совершили маневр в сторону торговли обычными товарами. У начинавших как купонные сервисы Vigoda.ru и Biglion.ru примерно треть выручки в 2012 году пришлось 
на обычную онлайн-торговлю. У Groupon остается серьезное преимущество перед более молодыми конкурентами — его огромная аудитория. Из 200 млн зарегистрированных пользователей компании активными покупателями являются только 40 млн, но Анна Лепетухина из Sberbank Investment Research отмечает, что у Groupon есть неиспользованные возможности, связанные с собранной компанией базой предпочтений его армии клиентов.

На падение популярности купонных сайтов, начавшееся в 2012 году, влияет еще один фактор: в России резко снизилось количество стартующих малых бизнесов — а именно они являются клиентами таких площадок. «Рынок схлопывается, уходят мелкие игроки… По моему ощущению, на рынке будет все меньше и меньше компаний, останется три-четыре игрока», — прогнозировал в беседе с Forbes осенью 2012 года основатель Vigoda.ru Шахар Вайсер. Его компания в попытке освоить новые рынки пошла, пожалуй, дальше всех отечественных клонов Groupon — Вайсер занялся предоставлением операторских услуг: созданием инфраструктуры для интернет-магазинов, а также обслуживанием различных программ лояльности, в том числе «Малина». Может быть, он откроет новую золотую жилу?

Светлана Витковская,
редактор Forbes

Источник информации: forbes.ru .

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

This blog is kept spam free by WP-SpamFree.